История определила хновцам уникальное место на стыке трех этнических групп: рутульской, лезгинской и азербайджанской. Самоназвание хновцев – «хинадбы».
От рутульских селений Хнов отрезан высокими горными хребтами, за исключением села Борч, жители которого переселились на равнину. С административным центром Ахты (Ахцагь) Хнов связывает автомобильная дорога протяженностью 40 километров, проложенная в 1969 году. До этого сообщением между Ахты и Хновом была только вьючная тропа. С юго-западной стороны хновцы соседствуют с азербайджанским городом Шеки (Нуха), с которым у них издавна установились прочные хозяйственные и культурные связи. Более того, значительная часть хновцев в разное время осела в Шекинском и ряде других районов Азербайджана.
С распадом СССР хновцы, как и лезгины в целом, оказались разделенными государственной границей, что значительно осложнило коммуникацию не только между односельчанами, но и даже между ближайшими родственниками. Кроме того, значительная часть хновцев в силу объективных и субъективных факторов вынуждена была начиная с 60-х годов прошлого века покинуть родные места. Из переселенцев сложилась хновская община в Ставропольском крае: в поселке Марьинское насчитывается более 100 хозяйств. Кроме того, отдельные семьи и группы хновцев можно встретить в различных городах и регионах России, а также в ближнем и дальнем Зарубежье.
На сегодняшний день в самом Хнове сохранилось свыше 200 хозяйств, в селении проживает около 1800 человек. Всего же хновцев насчитывается порядка восьми тысяч, значительная часть из которых проживает в Азербайджане.
О насыщенной древней истории Хнова можно прочитать в десятках исторических сочинений авторитетных отечественных и зарубежных авторов. Нередко он оказывался в эпицентре важнейших событий и процессов, которые имели судьбоносное значение как для региона, так и для страны в целом.
Первые упоминания о Хнове относятся, скорее всего, к источникам раннего Средневековья.
Важное значение для Хновского джамаата и для всех народов Дагестана, имело распространение ислама как самой молодой из мировых религий. При этом весьма примечательно, что Хнов стал одним из самых ранних очагов мусульманства в Дагестане. Об этом, в частности, свидетельствует обнаруженный археологами раннемусульманский памятник VII века. Это надгробная плита шейха Магомеда Ибн-Асада, погребенного здесь в специальном зиярате (гробнице) в 54 году хиджды (в 675 году нашей эры, судя по надписи на арабском языке), а также найденные здесь надгробные плиты XI-XIII вв.
Кроме того, большой интерес представляют собственные имена и титулатура, зафиксированная в одной из надписей. Имя строителя минарета дано с сохранением родословной (семь имен) – явление чрезвычайно редкое, если не единственное в дагестанской эпиграфике (об этом пишет ныне покойный востоковед, историк и исламовед А.Р. Шихсаидов).
Более того, Хновская надпись 1401 года – самая богатая в дагестанской эпиграфике по количеству зафиксированных терминов.
В начале ХIX века в селе Ахты утвердилась власть царской России, но местное население оказало сопротивление царским войскам.
Воинские силы, направленные для умиротворения населения, вынуждены были прорубить туннель в горах, чтобы проложить дорогу до труднодоступного села. Хновцы оказывали упорное сопротивление. До сих пор у сельчан сохранился в памяти образ легендарного Челеби, который отважно воевал и геройски погиб в бою. Свобода для хновца самая высшая ценность — он поклоняется только Всевышнему, признает авторитет старшего и нравственного кодекса, выработанного веками.
Весьма примечательным является отношение хновцев к тем преобразованиям, которые проводились в первые годы Советской власти. В этой связи в историю Дагестана вошло и Хновское восстание. Вековые традиции борьбы за свободу, а также географическое и административное расположение, закономерно сделали Хнов центром восстания. Одновременно начались выступления и в Закатальском и Нухинском округах Азербайджана, населенных выходцами из Дагестана.
Конечно, хновцы были не против Советской власти вообще, но против некоторых перегибов, которые, несомненно, имели место, особенно в отношении религии большей части населения. Клеймо «мятежное село» было снято с Хнова после Великой Отечественной войны.
В период с 1941 по 1945 год из каждой семьи ушли добровольцы, которые воевали на разных фронтах, а уроженец села Гасрет Агаевич Алиев стал Героем Советского Союза, что является особой гордостью для всех поколений хновцев.
Для мужественных, самоотверженных людей нет, наверное, более подходящего места, чем Хнов с его дикой природой, горными вершинами, скалами-исполинами, доступными только для орлов и туров, альпийскими лугами, неукротимыми горными реками. Хновцы всегда относились к природе как к живому организму, как к праматери человека: все летние пастбища, горные вершины, предгорья, равнинные участки, реки имеют свои названия, как и все сельские тухумы и кварталы.
Хновское сообщество выработало и веками воспроизводило нравственный кодекс, где честь, достоинство, справедливость, приоритет интереса соседа, бескорыстная отзывчивость стали императивами жизни.
Храбрость и мужество воспитывались с молоком матери, трусость воспринималась не только как личный порок, но и как бесчестие рода, тухума.
Несомненный интерес представляют обычаи, связанные со знаменательными событиями: свадьбой, похоронами.
Традиционная хновская свадьба – это не просто торжественное мероприятие, а настоящее зрелище, где слиты воедино и мужество, и удаль, и щедрость, и безоглядное веселье. Особенно значимым является обряд, связанный с торжественным выводом быка, выращенного специально для торжества. Здесь переплелись мотивы эпоса «Шарвили» с религиозными обрядами жертвоприношения.
Во время похорон сельчане, все как один, не только разделяют горечь потери, но и без всякого вознаграждения готовят могилу для усопшего, независимо от происхождения, положения и т. д. Сопричастность всех к боли каждого и соучастие в торжественных мероприятиях – естественный порядок, воспроизводившийся из поколения в поколение.
Хновский годекан напоминал античную агору. Здесь как бы состязались местные аксакалы, речь которых была метафоричной, образной, логическая последовательность могла прерываться парадоксальными отступлениями, четкие и однозначные определения сменялись иносказаниями и метафорами. Многочисленные пословицы и поговорки вписывались в контекст разговора, отражая его лексическое богатство и глубину мысли. Собственное мнение подкреплялось ссылками на мудрецов. При этом общепризнанно: пустословие умаляет честь и достоинство говорящего, каждое слово должно быть подобно созревшему плоду. Пословица «слово - серебро, а молчание – золото» отражает один из принципов хновцев.
Архитектура Хнова напоминает многие горные села Дагестана, где дома прилеплены друг к другу, как соты в ульях. Вместе с тем в селении жилой сектор был отчужден от построек для живности: чтобы на втором этаже жила семья, а внизу содержался скот, — такого в Хнове не увидишь. Но самое главное — наличие уникальной системы канализации, которой были связаны между собой все кварталы селения. Чистота воспринималась не просто как фактор личной гигиены, а как проявление аристократизма духа.
Хновцы отличились на многих поприщах: среди них были знатные чабаны-барановоды, которые добивались передовых результатов в республике и за её пределами, и плеяда учителей, просветителей-энтузиастов, которые в сложных, труднодоступных горных условиях сумели дать ученикам образование, позволившее поступить в самые престижные вузы Советского Союза и России. Из Хнова вышли ученые и спортсмены (лишь нелепый случай помешал уроженцу села Курбану Агаеву стать первым Олимпийским чемпионом Северного Кавказа по вольной борьбе в 1964 году в Токио); юристы, правоведы и врачи, инженеры и агрономы. Непререкаемый авторитет старшего, уважительно-покровительственное отношение к женщине обеспечивали стабильность и культ семьи, разводы практически исключались, действовал принцип: три вещи в жизни настоящего горца должны быть один раз — рождение, смерть и женитьба.
Искусство хновцев проявилось и в строительстве, и ковроткачестве, и в освоении террасного земледелия. Самобытная музыкальная культура развивалась талантами ашугов и зурначей.
Рыночные отношения позволили раскрыться предпринимательскому таланту сельчан. К сожалению, ныне Хнов, и как многие другие села, переживает нелегкие времена.
Сохранить родное село, его уникальное наследие, можно только совместными усилиями всех и каждого, но для этого нужно осознание и принятие важности этой задачи как насущной, личной. Без ее решения невозможно не только продвижение, но и в целом будущее села.