Хнов как один из древних центров Дагестана

Добавлено: 30.07.2022
Просмотров: 680
Хнов как один из древних центров Дагестана

Некоторые данные из исторических источников 

Краткая статья для внутреннего пользования 

 

Исследователь: А.Б. Джалилов, аспирант и сотрудник МГИМО

(специализируется в индийско-американских отношениях; регион Южная Азия). 

 

Дата: 20.03.2022

Предисловие

 

Хнов – один из древних уголков Дагестана с богатой историей и культурой. В данной работе мы затронем некоторые известные и неизвестные исторической науке события, введем новую информацию для дальнейшего изучения и верификации, а также предложим области, где можно найти новые данные, чтобы восстановить по крупицам историю Хнова. Эта работа является кратким освещением некоторых ранее хорошо не изученных событий и фактов, не собранных воедино в пазл истории региона и его связи с мировой историей. Надеемся, что это будет только началом глубокого изучения истории нашего народа.

 

Хнов как часть Албанского царства. 

Согласно армянским источникам, первым упоминанием Хнова и хновцев можно считать упоминание в античных и древнеармянских хрониках страны «Хеноика», города Хени/Хено в ней и народа «хеноков/хенавов» в Кавказской Албании (Агванке), рядом со страной «Цахойка» и племенем агутаканов, под которыми исследователи узнают Цахур и современных агулов [Народы Дагестан./Отв. ред. С.А. Арутюнов, А.И. Османов, Г.А. Сергеева. - М.: Наука, 2002. - 588 с./ Булатова А.Г., Рутульцы.; Бархударян С., Страницы из истории Арцаха и армяно-албанских отношений, 2011.; «Армянская География», Ашхарhацуйц» и «История 684года» в составе «Истории Албании» Мовсэса Дасхуранци]. Расположение этой страны армянские источники ставят в северо-западной части Кавказской Албании, рядом с Шакки, «около Иберии рядом с рекой Агуан» [Ашхарhацуйц; Ашурбейли С., Государство ширваншахов, 2006].

В разных античных и древнеармянских источниках этот экзоним пишется немного по-разному: Хенавк, Хенаутг, Хенодк, Хенок, Хенуки, Хени, Хено и племенное значение хенави, хеноки, хенуты, хенуки, хени. В некоторых из них ошибочно написано Йехни/Ехни-Хени. [«Армянская География», Ашхарhацуйц» и «История 684года» в составе «Истории Албании» Мовсэса Дасхуранци]. Отметим, что родственные хновцам цахуры до сих пор называют хновцев «хинав», другой соседний народ -  лезгины, называют хновцев «хинар». Сами же хновцы называют себя хинадбы, Хнов называют – Хин/Хина/Хинад [Г.X. Ибрагимов, История цахур; Развитие феодальных отношений в Дагестане (тематический сборник). Ответственный редактор В.Г. Гаджиев. Махачкала. 1980. // Ибрагимов Г.X. Новые источники по истории цахуров].

Некоторые исследователи отождествляют «Хеноику» с Хиналугом, расположенным восточнее в Кубинском районе Азербайджана. Но нам это представляется маловероятным. Хотя, определенная историческая связь Хнова с Хиналугом возможна. Согласно преданиям хиналугцев, они пришли с запада с места именуемого Хин еще в незапамятные времена [Гаджиев М.Г., Давудов О.М., Шихсаидов А.Р., История Дагестана с древнейших времен, 1996]. Несмотря на то, что лингвисты выводят хиналугский язык из лезгинской подгруппы выше в общедагестанскую группу языков, а то и вообще выше в восточно-кавказскую языковую семью (то есть, хиналугский раньше всех дагестанских языков отделился от праязыка), определенные хновско-хиналугские словарные параллели есть [Список Сводеша для лезгинских языков; Ганиева Ф.А. Хиналугско-русский словарь, М. ДНЦ РАН, 2001].

Первым связал «хенуков» с «гениохами» Тацита, жившими рядом с албанами Н.Я. Марр. По его же мнению, этот этноним сохранился в названии «лезгинского племени гайнуков». Этноним «гениох» мог отложиться и в местности Хени, расположенной рядом с Шеки в исторической К. Албании. Также и в названии речки Гейнюк и одноименного села Гейнюк [Tacit., Ann., XIII, 37; ср. Ann., II; Н.Я. Марр; Источниковедение и текстология средневекового Ближнего и Среднего Востока, Изд. «Наука», М. 1984]. Фарида Мамедова связывает эти названия с албанской областью Хени/Хеновк [Ф. Мамедова, Кавказская Албания и албаны, Б. 2005].

Парадоксально, но черкесы называют лезгин – «ханиош» или «ханоаче», а абхазы  - «ганоаче». Выше мы писали о том, что А. Марр упоминает про лезгинское племя «гайнуков». Перевода с абхазо-адыгских языков эти слова не имеют. Некоторым исследователям представляется, что эти названия связаны с историческими гениохами, жившими некогда на территории Кавказа. И часть исследователей считают их предками абхазов. Тогда непонятно почему они называют (ганоаче) так лезгин (леков) [Tacit., Ann., XIII, 37; ср. Ann., II; Ю. Клапрот «Описание поездок по Кавказу и Грузии в 1807 и 1808 годах»].

Мы считаем, что связь Хнова с областью Хени заслуживает и дальнейшего тщательного научного изучения. Кроме этнонима Хени/Хеноика и других выше отмеченных этнонимов, на бывшей территории Кавказской Албании встречаются разные топонимы с корнем Хен/Хун (например, крепость Хунани в Кахетии (Восточная Грузия)). Изучение и определение связи этих топонимов с Хеноикой имеют научные перспективы.

 

Хнов в письменных источниках. 

К нашему большому сожалению, об истории и становлении Хновского вольного общества известно мало в массовой научной среде. Та, уникальная военно-политическая и социально-экономическая система, которая сложилась в хновском обществе, подробно не изучена с научной точки зрения. Развитие и строительство мощного военно-политического общества, которое позволяло Хнову формировать свою регулярную профессиональную армию – кавалерию, именуемую в исторических источниках «хновской ратью» [Памятники дипломатических и торговых сношений, т. II, стр. 27.; ]. Это позволяло не только вести оборонительные войны, но и наступательные в сторону Закавказья [Минорский К. Ф. История Ширвана и Дербенда. М.: Восточная литература, 1963].

Хновская конница вела войны в Грузии совместно с другими дагестанскими обществами, на территории подконтрольной эриставам Эретии [Памятники дипломатических и торговых сношений, т. II, стр. 27. в Лавров «Эпиграфические памятники Северного Кавказа 10-17 вв., часть 1, М. 1966; Фоп-Плотто А. И.; Картлис-Цховреба], а также на землях ширваншахов в Арране [Минорский К. Ф. История Ширвана и Дербенда. М.: Восточная литература, 1963].

Чтобы вести такие затяжные длительные военные кампании нужна особая социально-экономическая система устройства общества, позволяющая проводить такие кампании. Конечно же, территория и влияние Хнова не ограничивались землями Хновско-Борчинского  Вольного общества, известного в научной среде больше как Ахты-пара II (Хнов, Борч, Гдым, Фий, Маза), оно включало и земли по ту сторону хребта на территории Шекинского ханства, с которым были «особые» отношения, предстоящие еще скрупулезному изучению историками [Памятники дипломатических и торговых сношений, т. II, стр. 27. в Лавров «Эпиграфические памятники Северного Кавказа 10-17 вв., часть 1, М. 1966; Фоп-Плотто А. И.].

Как ранее было сказано, держать регулярную профессиональную армию, обеспечивать их как вооружением, так и продовольствием стоило не малых затрат. И это говорит об экономической, промысловой и военно-политической развитости Хновского общества, о культурном и научном развитии в селе шариатских наук и изучении точных наук выходцами из Хнова [Памятники дипломатических и торговых сношений, т. II, стр. 27. в Лавров «Эпиграфические памятники Северного Кавказа 10-17 вв., часть 1, М. 1966].

А.Р. Шихсаидов упоминает про древность Хнова, приводя в доказательство «данные археологии — бронзовые браслеты, обнаруженные в могильнике, датируемые ранним средневековьем», ссылаясь на М.М. Ихилова [А.Р. Шихсаидов, Эпиграфические памятники Дагестана X—XVII вв. как исторический источник, М., 1984]. Здесь надо отметить, что археологические раскопки в селе велись в 1950-ых годах и также в 1969 году.

Одним из ранних упоминаний Хнова является Х век, где в хронике «История Абу-Муслима» он упоминается как «Хина», в котором обосновался некий Халибан, внук вышеупомянутого Абу-Муслима [А.Р. Шихсаидов, Указ. Соч-я, с.151]. Другие хновские эпиграфические надписи датируются X - XV вв. И уже в XV в. хроника Махмуда Хиналугского «История Ширвана и Дагестана» упоминает Хнов в связи с поселением в нем потомка ширванского ставленника Ильчи-Ахмеда - Махмуд-бека [Махмуд Хиналугский, История Ширвана и Дагестана, XV в.].

Шихсаидов считает, что Хнов на непродолжительное время попал под зависимость потомков Ильчи-Ахмеда, но другие исследователи говорят о просто переселении Махмудбека в Хнов, где он не имел никакие бекские привилегии, а хновцы и впредь вели самостоятельную внешнюю политику [А.Е. Криштопа,  Дагестан в XIII-начале XV вв. Очерк политической истории, М. 2007].  Об этом также говорят военные столкновения с войсками ширваншахов уже на территории Ширвана [Минорский К. Ф. История Ширвана и Дербенда. М.: Восточная литература, 1963].  По мнению, того же А.Р. Шихсаидова, Хнов являлся центром независимо существовавшего сильного политического образования в XII—XVI вв. [А.Р. Шихсаидов, Указ.соч.].

Уже к 1553 году, как пишет Фоп-Плотто А. И., хновцы упоминаются среди участников похода на Кахетию вместе с цахурами и рутулами  [Фоп-Плотто А. И.; Картлис-Цховреба]. Шихсаидов отмечает самостоятельность и важность Хнова в XVI в., ссылаясь на письмо шамхала Тарковского к «русскому царю Федору Ивановичу» в 1597 г., где он упоминается «в числе союзников шамхала наряду с такими областями, как Табасаран, Гази-Кумух и другие, назвав, «рутульская рать» и «хинавская рать»:

«Рутульское селение Хнов (Хъинады) упоминается в 1598 г., когда шамхал казикумухский рассчитывал, что ему окажут военную помощь рутульская и хновская рати» [А.Р. Шихсаидов, Эпиграфические памятники Дагестана X—XVII вв. как исторический источник, М., 1984; Памятники дипломатических и торговых сношений, т. II, стр. 27. в Лавров «Эпиграфические памятники Северного Кавказа 10-17 вв., часть 1, М. 1966].

Хнов был рано исламизирован, хотя возможно очаги христианства и иудаизма долго могли сохраняться. О ранней исламизации свидетельствуют множество арабоязычных надписей на стенах мечетей, на камнях стен домов и общественных зданий, а также на могилах. Ранние надписи здесь куфические,  на надгробных плитах с датировкой XI—XIII вв.  [А.Р. Шихсаидов, Эпиграфические памятники Дагестана X—XVII вв. как исторический источник, М., 1984].

Следующими зафиксированными надписями в Хнове являются группа надписей относящиеся к XIV или середины XV в. Примечательно то, что могила некого амира Сайф-ад-Дина, предки которого также названы «амирами», а он сам с эпитафиями «звезда войска» и «глава всадников». Шихсаидов считает, что «амир» выступает «как носитель высшей власти, гражданской» и его власть распространялась на ряд «других сел по соседству» [А.Р. Шихсаидов, Указ.соч., с. 227]. Они составляли влиятельную общественную группу и были привилегированным слоем хновского общества.

Как мы уже выше писали, в письменных источниках на арабском языке на хновской мечети и на других письменах в селе, Шихсаидов замечает, что статус Хнова особо подчеркнут словом «балад аль-Хинав» («город Хнов») [А.Р. Шихсаидов, Эпиграфические памятники Дагестана X—XVII вв. как исторический источник, М., 1984]. Статус города  - «балад» говорит о важности и развитости этого центра.

Шихсаидов подчеркивает появление к XIV веку в Хнове особого сословия воинов – «амиров», который не сформировался в отдельное феодальное сословие, но особо подчеркивался [А.Р. Шихсаидов, Эпиграфические памятники Дагестана X—XVII вв. как исторический источник, М., 1984]. Военно-политическое устройство составляло собрание (диван) представителей всех значимых родов – старейшин и амиров.  Возглавляла его выборная должность – в мирное время кевха или кадий, а в военное время амир – предводитель войска [Памятники дипломатических и торговых сношений, т. II, стр. 27. в Лавров «Эпиграфические памятники Северного Кавказа 10-17 вв., часть 1, М. 1966.]. Судебная система также была независима, и ей подчинялись другие села Вольного общества [Памятники дипломатических и торговых сношений, т. II, стр. 27. в Лавров «Эпиграфические памятники Северного Кавказа 10-17 вв., часть 1, М. 1966.].

 

Историческая лингвистика. 

Лингвистика позволяет нам изучать разные исторические периоды, которые не были зафиксированы письменно. Заимствования в хновском говоре рутульского языка могут сказать нам об интенсивных контактах с пришлыми народами, великими империями и цивилизациями.

Наиболее древними заимствования от праиндоевропейского языка до скифо-сарматских языков стоит изучать отдельно. Особым форматом стоят заимствования или языковые контакты с древними языками Ближнего Востока (заимствования и общие слова). Далее, стоит отметить заимствования из древнеперсидского, парфянского и среднеперсидского языков. Также и контакты с языками древнего мира периода Кавказской Албании - арамейский, сиро-арамейский или сирийский, иврит, староармянский, древнегрузинский, древнегреческий и латинский языки. Особый пласт огузских слов говорит об интенсивных контактах, как с тюрками-сельджуками, так и с тюрками Ирана. В первую очередь стоит выделить военную и животноводческие заимствования [Р.Б. Кулиева, Животноводческая лексика хновского говора рутульского языка. Автореферат диссертации, 2008; Р.А. Исламов, Хновский говор борчинско-хновского диалекта рутульского языка: фонетика, морфология, лексика. Автореферат диссертации, 2014].

Среди населения Хнова в древние времена присутствовало как язычество, так и христианство с иудаизмом. В рутульском языке хновского говора сохранились следы былых верований. К примеру, Бога хновцы называют «Гъыниш» («Гъынчире»), а другие рутульцы и цахуры немного отличительно («Йиныш», «Гьиниш» и т.д.) [Народы Дагестан./Отв. ред. С.А. Арутюнов, А.И. Османов, Г.А. Сергеева. - М.: Наука, 2002. - 588 с./ Булатова А.Г., Рутульцы].

Согласно мнению некоторых авторов слово это берет корни в семитском имени Иисуса Христа – «Йешуа». Но мы cчитаем, что стоит искать еще глубже и склоняемся больше к древним ближневосточным корням этого слова. В Древнем Междуречье шумеры и хурриты «бога» и одно из своих главных божеств  называли «Дингир», отождествляемую с луной. В аварском пантеоне есть божество «Дингир-Дангарчу», по сей день, они называют Бога также [Сефербеков Р.И., «Пантеон языческих божеств народов Дагестана», 2009.; Ф. Г. Гаджиева, Р. И. Сефербеков, «Дал - верховное божество северокавказской этнической общности»//«Культурная жизнь Юга России» № 2 (40), 2011.].

Стоит еще написать про божество рутульского пантеона Эр и связанную с ним праздник Эр или Аьр, празднуемый среди рутульцев и в частности среди хновцев. В армянской мифологии есть божество Ар/Эр, с корнями, уходящий в пантеон урартов и хурритов, считающихся родственными нахско-дагестанским народам, согласно мнению части исследователей [Дьяконов И. М., Старостин С. А. Хуррито-урартские и восточнокавказские языки // «Древний Восток. Этнокультурные связи». — М.: «Наука», Главная редакция восточной литературы, 1988. — С. 164—207].

 

Лингвистические связи с христианским миром. 

Кавказская Албания находилась почти 300 лет в вассалитете или под протекторатом Римской империи, периодически подпадая под влияние Ирана (Парфии). Как в этот период, так и в более раннее время Албания находилась под эллинистическим влиянием [W. Schulze «Albanian and the Question of language and Ethnicity», 2017.]. Возможно, именно в этот период в хновский говор рутульского языка проникли римские, греческие и общехристианские слова.

В словаре албанских слов из Синайских палимпсестов, составленного Йостом Гиппертом присутствуют албанские слова, идентичные или схожие с хновскими. Одно из них «танга» - мера денег в Кавказской Албании, сохранившаяся в хновско-борчинском (в рутульском) языковом ареале. Отметим, что «танга» как мера денег пришла в Кавказскую Албанию через арамейский язык, который распространился с территории Сирии (современные Сирия и Ирак), с которой у К. Албании была тесная конфессиональная связь в первые века принятия христианства. «Танга» также присутствует на древнегрузинском и древнеармянском языках и ведет корень от римского «денария» [The linguistic background of Caucasian Albanian literacyvon Jost Gippert (2010)]. Здесь очевидна связь К. Албании с империей Ромеев, культурное и торгово-экономическое влияние ромейской цивилизации.

Второе слово «аба» - аббат, святой отец, священник (духовное лицо) с сиро-арамейского языка [The linguistic background of Caucasian Albanian literacy“ von Jost Gippert (2010).]. В хновском говоре это слово «аба» можно перевести как дядя и как глава тухума. Часто из-за уважения отца называют «аба», а не «дада». Здесь есть ассоциация с духовным отцом, пастырем и заступником семьи.

Третье слово, связанное с христианством – это слово «инкьуа». В хновской мифологии -  это существо, приходящее к человеку во сне через окно и душащее жертву. В христианстве, а до этого в баскском и римском язычестве оно известно как «ингума»[Theresa Bane, Encyclopedia of Beasts and Monsters in Myth, Legend and Folklore, 2016] и «инкуб» - демон, душащий людей во сне [Махов А. Е. Инкубы и суккубы // HOSTIS ANTIQUUS: Категории и образы средневековой христианской демонологии. Опыт словаря. — М.: Intrada, 2006. — с. 208—213.]. Это слово присутствует в греческом языке, также и на латыни, на баскском и сиро-арамейском языках.

Этим лингвистические связи с внешним миром не заканчиваются. Нужны тщательные исследования: сбор, проработка и верификация собранного словарного и культурного материала.

 

Некоторые источники об отношениях с соседями. 

По сообщениям «Сборника сведений о кавказских горцах 1873 года, Хнов и хновцы захватили некогда сильный грузинский (ингелойский) город  Кахи, называемую Тарагаем по имени владетеля – Тарагая, и увели его жителей в плен:

«При посредствѣ Георгій - хана цахурскаго и союзника его Али - бека, хицскаго правителя , хновцы возвратили плѣнныхъ тарагайцевъ и допустили Тарагая въ управленію Кахомъ . Спустя нѣкоторое время хицскіе правители разгромили и Цахуръ» [Сборник сведений о кавказских горцах, 1873 год].

Согласно другому источнику, «Имущество цахурских правителей», выведенного из «Истории Цахура»(1700 г.), написанного Моллой Алиджаном Молла Абида оглы, многочисленные войска хновцев напали на Тарагай (Кахи) и увели весь скот и население города в плен, разрушив его. Но победа далась хновцам не быстро, первое сражение они проиграли. Людей с обеих сторон погибает множество. Но со второй попытки победа остается за Хновом. Тарагай, христианский правитель Кахи обращается за помощью к хицскому Али-беку (князь), который помогает братьям Григорию (владетель Цахура) и Тарагаю победить хновцев. Впоследствии последние возвращают уведенный скот и людей Алибеку, а тот передает Тарагаю. Но в других источниках о проигрыше в битве, разгроме хновских войск ничего не говорится. Далее, Али-бек заключает между Хновом и Тарагаем крепкий мир и хновцы отныне пасут свой скот по всему владению Тарагая на самом лучшем пастбище у горы Сары-Тала. Датировка документа 1106 – 1203 гг. нашей эры  [«Имущество цахурских правителей», введен А.Н. Генко  из «Истории Цахура», 1700 г., Молла Алиджаном Молла Абида оглы.]. В одном источнике мы видим явную мощь хновского общества в борьбе с одним из главных центров царства Кахетия, в другом источнике войну против объединенных врагов. Но даже в таком случае, эти сведения дают нам представление о мощи Хнова, в борьбе с которым объединились три сильных владения региона.

Нужно отметить, что Хнов и ныне не существующее село Хиц с Али-беком (князь) являлись конфессионально исламскими, согласно источникам, а братья Георгий (Горги) и Тарагай вместе с населением своих владений христианами. И согласно первому источнику, Али-бек и Георгий взяли на себя посредническую роль при заключении мирного договора с Хновом, в соответствии с которым, хновцы обязались возвратить отобранное князю Тарагаю и допустить его в свои владения, взамен на допуск хновцев на территорию его владения. Согласно документу «История Цахура», между всеми сторонами был заключен и письменно закреплен мирный договор. Позже Хиц во главе с Али-беком сам нападет на Цахур. Потерпев поражение, он убежал в город Хума или Хона [«Истории Цахура», 1700 г., Указ. Соч-я].

Некоторые исследователи видят в этом названии Хиналуг, но мы считаем, что это мог быть Хнов, Хума или Хона тождественна Хина, к тому же отношения между Хицом и Хновом могли быть союзными в этот промежуток времени и оба политических образования исповедовали ислам [А.Н. Генко, Указ. Соч-я].

На второй раз Али-беку удается завладеть Цахуром, перебить его владетелей, исламизировав местное население. Такая же участь постигает впоследствии и Кахи [Там же; [Сборникъ свѣдѣній о кавказскихъ горцахъ, 1873].

         Хиц со своими беками представляет научный интерес, бывший некогда сильным «обществом» он не сохранился до XIX века. Его отношения с Хновом, местонахождение и влияние представляют дальнейшее искушение для изучения. Рутульским писателем Фазилом Дашлаем упоминается местечко Хырыц в долине Алахун, где сохранились развалины поселения на горном хребте горы Алахун между Ихреком и Мюхреком, которое по легенде местных жителей было разрушено цахурским ханом, а сами жители покинули местность. Часть жителей переселилась в Мюхрек, где до сих пор живет тухум Хырыцар. Этот тухум считается в Мюхреке пришлым из долины Алахун из местечка Хырыц

[Ф. Дашлай, Коротко о некоторых мюхрекских тухумах, 2018; https://welcomedagestan.ru/dagestan/rutulskij/myuhrek/korotko-o-nekotoryh-myuhrekskih-tuhumah/. Доступ на 10.03.2022]. 

 

Культура, наука религия в Хнове.

Высокая культура Хнова подчеркнута поэзией поэтессы Зайнаб аль-Хинави (XI – XII века), которая была отправлена во двор грузинской царицы Тамары ее мужем ширваншахом Манучихром I . Сохранились стихи Зайнаб, написанные на тюркском языке [Сулейманова Т.А. Эсхатологические мотивы в рутульской поэзии [Электронный ресурс] // Язык и текст langpsy.ru. 2018. Том 5. №3].

 

 

Некоторые другие известные выходцы.

Выходцем из Хнова, по мнению исследователей, считается благородный ученый, шайх накшбандийского тариката Муса-афанди ал-Кинули аш-Шакави, жившего в XIX веке и умершего в 1323 г. по исламскому летоисчислению (1905 г. по григорианскому календарю). Как написано в источнике, он похоронен у себя на родине. Автор характеризует его как человека обладавшего высокой нравственностью, великодушного и благородного и достигшего ступени познания [Аллаха] [Шу‘айб ал-Багини,  “Разряды” хваджаган-накшбандийа и шайхов халидийа-махмудийа (Табакат ал-хваджаган ан-накшбандийа ва-садат маша‘их ал-халидийа ал-махмудийа). Жизнеописание шайха Ахмад-афанди ат-Талали в сборнике «Ars Islamica : в честь Станислава Михайловича Прозорова» / сост. и отв. ред. М.Б. Пиотровский, А.К. Аликберов ; Ин-т востоковедения РАН. — М.: Наука — Вост. лит., 2016].

Другой известный персонаж, Малла ‘Али б. Халафат ал-Хинави, являлся хновским муллой, живший в XIX веке. Согласно словам доктора Э.С. Андреевского, личного врача князя М.С. Воронцова,  Малла ‘Али был «замешан в истреблении батальона Симборского» в 1839 году  при преследовании войск Ага-бека Рутульского силами Хнова, Борча и Гдыма. Также, Андреевский считал, что именно Малла ‘Али  дал «последнее решительное направление» на побег Хаджи-Мурату во время его второго ухода, где они встретились в Нухе. Несмотря на его связи с «немирным краем», в участии похода Имама Шамиля на Ахты, ал-Хинави был связан и с российской стороной. Об этом говорит его участие в осаде Салтов «при инженер-генерал-майоре Бюрно» и получение золотой медали «За усердие» от самого князя М.С. Воронцова за разведданные «о вражеских силах»  [П.И. Тахнаевой «Хаджи-Мурат. Хаджимурад из Хунзаха» (2019)]. Доктор Андреевский опасался муллы и не имел доверия к нему. По всей видимости, Малла ‘Али б. Халафат ал-Хинави был загадочной личностью и представлял роль «двойного агента», которого ценили обе воюющие стороны.

 

Заключение 

В качестве заключения хотелось бы написать, что историю Хнова в взаимосвязи в общем с историей целиком региона (Дагестан, Азербайджан) стоит тщательно изучить для выявления все новых данных, ранее неизвестных исторической науке или же не введенных в оборот. История Хнова богата фактами и материальной культурой. Исследователям следует в первую очередь работать с архивами России, Азербайджана, Грузии и Армении, также и Ирана и Турции. Изучение хроник и источников европейских путешественников, купцов, служивых людей при дворе русских царей и миссионеров. Важнейшим пунктом является еще археологическая разработка территории Хнова и близлежащих земель. А также, немаловажным представляется начало изучения социо-культурного наследия хновского народа. Общими усилиями исследователей и энтузиастов, сбор информации и обработка ее возможна в ближайшем будущем.